Какой процент людей вообще ставит своей целью познание объективной реальности? И зачем это нужно?
Небольшой процент, состоящий из людей с сильной потребностью к познанию ради познания. Это же ответ и на второй вопрос: для того и нужно.
Добавлено позже:Воздушный шарик - особенная вещь. Вроде бы простенькая, но широко распространенная и уместная во многих случаях. Обычно воздушные шарики нравятся детям, но ведь не только.
Меня в детстве почему-то особенно привлекали гелиевые. В том смысле, что становилось интересно, когда я видел, как шарик летит высоко-высоко и улетает куда-то в совсем недоступные выси. Мне казалось, что это особенные шарики, более интересные, чем обычные. Сам я из никогда в высь не запускал.
А какое у вас отношение к воздушным шарикам?
Добавлено позже:ШахматыЕсли взять именно всю мою жизнь, то в ней шахматам досталось значимое место. Потому что был период, когда я по-настоящему болел этой игрой. Это было именно то самое увлечение, которые захватывает целиком и полностью. Происходило сие где-то в 1995-1997 годах примерно, хотя, может, срок и стоит расширить. Я вообще в детстве очень любил играть в шахматы и сами шахматы. Однако в определенный момент эта любовь перетекла в тотальное увлечение. Я постоянно стремился с кем-нибудь поиграть в шахматы, играл с компьютером (в основном на "Денди"), решал задачи, читал литературу про шахматы и шахматистов, ходил некоторое время заниматься шахматами с преподавателем (там была группа из нескольких человек). И очень много о них думал. Сейчас я даже не совсем понимаю, что можно было думать о шахматах бОльшую часть дня. Однако так оно и происходило. При этом почему-то превращение пешки в ферзя и в меньшей степени в другие фигуры вызывало у меня какое-то особое приятно щекочущее ощущение. Примерно предполагаю, что мне там виделось что-то вроде некой аномалии (второй ферзь, а то и третий и т.д. Нравилось мне сие, когда изначальный ферзь был всё ещё на доске). Когда я играл против слабых относительно меня соперников, я старался провести побольше пешек в ферзи.
С кем я только ни играл... И друзей своих сильно этим заразил. Мы с ними почти каждый день играли в шахматы. Я был намного сильнее остальных в нашей компании (в игре в шахматы, конечно), потому даже ничья со мной считалась для них успехом. Со своим покойным дедом мы сражались, когда я приезжал к ним с бабушкой. Обычно успевали сыграть две-четыре партии. Дед был сильнее, однако я потихоньку подбирался к нему. И на самом пике увлечения я дошел до того, что мы выигрывали примерно поровну, дед сам сказал, что ему стало явно сложнее со мной играть. А вот до папы я не дотянулся. Он так и остался недосягаем и значительно сильнее меня. Только разок я дал ему настоящий бой, и то, потому что усадил его играть, приехавшего из рейса и уставшего
Впрочем, всё равно проиграл.
Ходить на шахматы мне в определенный момент надоело, не хотелось, другие увлечения (в основном другое - компьютерные игры) отвлекало, и уже того интереса не было. Потом я еще поучаствовал в сеансе одновременной игры представителей нескольких школ (нас было человек шесть) против мастера или кандидата в мастера (им оказался мой учитель с шахматных курсов, с которым мы к тому времени уже давно не виделись). Поскольку я остался последним с ним один на один и только тогда проиграл, мне дали стеклянную вазочку, вроде как кубок. Это было едва ли не первое для меня такое индивидуальное награждение при скоплении людей (впрочем, у меня такого опыта в жизни в целом ооооооочень мало), и я застеснялся и не знал, как себя вести. Приподнял немного вверх приз - откуда только я знал про такой жест? Где-то видел? Или это что-то, характерное для человека в целом, потому многие так делают? Но этой вазочкой я гордился и, пожалуй, еще горжусь
Я много читал про дебюты и другую теорию, однако в памяти у меня дебютов не было, я до этого так и не дошел. Не участвовал ни в каких турнирах. Очень мало играл на время, хотя шахматные часы дома были.
Мы с другом в то же время придумали свои "супшахматы". Для них использовали доску бОльших размеров, добавили фигуры, если верно помню, лепарда и ягура (раз есть слон и конь, то взяли еще животных), а самой сильной фигурой теперь был махараджа - его мы взяли из игры, в которой у одной стороны полный набор фигур, а у другой - махараджа, фигура, которая может ходить как ферзь+конь. Одну партию мы точно сыграли, играли ли еще - не помню. Также я вычитал про шахматы на троих, и мы разок в таковые сыграли. Не уверен, что четко придерживались тех правил, про которые я читал, да и не помню, были ли они представлены именно четко. В итоге получилось забавно. Не помню, чем та игра закончилась.
Я не любил эндшпили против сильных игроков. Там я чувствовал себя менее уютно, чем в начале партии или ее середине. Против слабых, конечно, проблем не было на любой стадии. А потом папа сказал одну фразу, и я понял, что, когда играю против слабых противников, мой расчет во многом строится на том, что я дожидаюсь их ошибок. Осознав это, я понял, что такие партии, скорее всего. ослабляют меня, потому что снижается острота продумывания своих действий из расчета именно переиграть оппонента, и появляется это самое ожидание очевидных ошибок, которые даже средний оппонента допускает редко. Правда, я легко переключался в зависимости от уровня оппонента. Я мог наиграть тучу партий с теми, кто намного слабее, но не помню, чтобы против деда ждал его ляпов. Там был совершенно иной настрой. И стремление к победе против него у меня было очень сильным, я с головой уходил в игру.
Удивительно, как я не уставал от шахмат. Играть, решать задачи в таком количестве - и никаких проблем. Правда, память может меня обманывать, и я мог всё же переключаться на другие вещи больше, чем сейчас помню. Не могу сказать, что у меня есть прямо подробные воспоминания о том, как я проводил те дни.
Еще мне запомнился, как я читал советскую книгу о шахматах, и там, среди прочего рассказывалось о партиях сильных шахматистов против компьютеров. Запомнил я особенно фразу "так машина едва впервые не переиграла человека" (имелось в виду серьезного шахматиста, конечно). А к тому времени Каспаров уже уступил в матче "Дип Блю". И я осознал, насколько за срок с момента написания книги до того матча развилась компьютерная техника и в этом плане. Хотя, конечно, "Дип Блю" был специальным компьютером, созданным конкретно для того, чтобы получить очень сильного игрока в шахматы.
В тот период я, конечно, всерьез думал о том, что хочу стать шахматистом. Помню, как папа холодно высказался об этом, отметив, что шахматисту для серьезных успехов и, соответственно, заработков (он не говорил про успехи и заработки, однако, думаю, это подразумевалось) необходимо иметь очень хорошую память, и у меня настолько хорошей, наверное, нет (на самом деле, хрен его знает). Правда, я сомневаюсь, что готов был действительно усердно учиться шахматам долгое время. А без подробного изучения, не только постоянной практики игры и решения задач, нереально играть так, чтобы ты мог на что-то претендовать на достаточно солидных турнирах.
Потом интерес достаточно быстро схлынул. Нет, я продолжал немало играть. И даже одного своего друга, по сути, научил через игры про себя, так научил, что начинали мы с того, что я обыгрывал его, даже отказавшись от ферзя в начале партии (причем однажды решили сыграть до пяти побед, я расслабился, дело дошло до 0:4, я взял себя в руки собрался и выиграл пять раз подряд, понимая, что уступать права не имею), а потом мы оказались почти на равных. И с дедом играли дальше вплоть до его первого инфаркта в 2006 году. Почему-то после этого он перестал играть в шахматы. Я как-то особого не предлагал, и он не проявлял инициативы. К сожалению, я так его и не спросил, что произошло.
Так вот, играл я еще не один год достаточно много, но шахматы уже и близко не были на первом плане. А потом на много лет я их вообще забросил, играя ну ооооочень редко. И только несколько лет назад начал часто играть онлайн. Правда, как начал, так и забросил. А первый за долгое время и последний на сегодня раз вживую я играл летом 2023го в Аугсбурге. Там был какой-то местный праздник, и выставили доски с шахматами, за которые садились все желающие. Сел и я сыграть против немца средних лет. Люди вокруг садились и вскоре уходили, а мы сражались минут сорок. Игра была равная и очень напряженная. Я в тот день шел на футбол и видел, что скоро начну опаздывать. В итоге я одним сильным ходом, про который он, почти все время молчавший, сказал, что сыграно хорошо, поставил его в тяжелое положение и вскоре он сдался. Это была интересная партия, и я поблагодарил за игру. При этом я понятия не имею, как звали моего соперника, и вряд ли когда-нибудь еще увижу его...
В последние месяцы много играю на chess.com, партий двести уже сыграл, наверное, или больше.
